По словам Гарри Ковена, кто-то из этой пятерки украл его револьвер
марки "Марли" 32-го калибра и он хотел выяснить кто. Ковен дал понять, что
если бы пропавшим предметом оказались запонки или электробритва, то это бы
его так не встревожило. При этом он дважды прерывал свой рассказ, чтобы
подчеркнуть свою уверенность в том, что никто из названных пятерых не будет
использовать револьвер по назначению. Во второй раз он стал настаивать на
этом с такой горячностью, что Вольф хрюкнул.
Поскольку "Марли" 32-го калибра ни в коей мере не может считаться
раритетом, не было ничего удивительного, что в нашем арсенале такой
револьвер имелся, а значит, мы вполне могли помочь Ковену в организации
спектакля. Что касается самого спектакля, самым разумным было бы подождать и
посмотреть, что из этого получится, но я не могу вести себя разумно, когда
мне что-нибудь не нравится, поэтому я был уверен в его провале.
Я сел в такси и назвал адрес: Семьдесят шестая стрит, к востоку от
Лексингтон-авеню. В отличие от дома Неро Вольфа, куда мы поднимались по
крыльцу, встроенному
еще в незапамятные времена, фасад здания выглядел вполне современно.
Окна всех четырех этажей были зашторены розовыми занавесками, у входа вился
вечнозеленый плющ.
Дверь мне открыла горничная с физиономией как у мопса и таким толстым
слоем губной помады, что я снова вспомнил Вольфа, намазывающего камамбер на
вафли. Я сообщил ей, что мне назначена встреча с мистером Ковеном. Она
ответила, что мистер Ковен занят, и, судя по всему, вполне удовлетворившись
этим, не предложила мне снять ни пальто, ни шляпу.
- Хотя у нас в доме одни мужчины, и то у нас больше порядка, - отметил
я. - Если мы приглашаем к себе в гости, то по крайней мере помогаем
пришедшему раздеться.
- Как вас зовут? - командным тоном спросила она, словно сомневалась в
том, что у меня вообще может быть какое-нибудь имя...
