Факир. А не хочешь ли ты сейчас поесть? На этом дереве всего пять плодов. За то, что я тридцать лет хожу сюда молиться, бог Вишну одарил их чудесным свойством...
Я. 15/3.V
44. Чаадаеву М. Я. 25.V
45. Тургеневу Н. И. 6.VI
46. Тургеневу Н. И. 15.VI
47...
Краска сошла с его лица, и теперь оно почти сияло белизной. Наконец
он произнес:
- У меня здесь только одна овчарка, и я знаю ее хозяев...
Так вот, мы готовы обменять их на
квартиру в Париже или Лондоне.
- А ты помести объявление в "Таймс", - засмеялся Бонд, - тут же
получишь массу... - Он замолчал, увидев, как в пятидесяти ярдах от палатки
мистер Крэст замахал руками, подавая какие-то отчаянные сигналы.
- Одно из двух, - произнес Бонд, - или этот сукин сын нашел ее, или
наступил на морского ежа, - он надел маску, пробежал несколько шагов и
нырнул в воду.
Мистер Крэст стоял по пояс в воде там, где начиналась рифовая отмель.
Он взволнованно тыкал пальцем в морскую поверхность рядом с ним. Бонд
поплыл вперед. Ковер морской травы заканчивался разбитыми обломками
коралла. Среди скал мелькали десятки разноцветных коралловых рыбок, и в
трещине показались усики небольшого лангуста. Из расщелины выглянула
крупная пятнистая мурена. Ее глаза настороженно наблюдали за
приближающимся Бондом, который с удовольствием заметил, что волосатые ноги
мистера Крэста находятся всего в паре футов от зубастых челюстей мурены.
Бонд даже подбадривающе пихнул гарпуном в морду мурены, но та лишь
щелкнула пастью и скрылась в расщелине. Бонд замер на поверхности,
наблюдая за жизнью разноцветных сверкающих джунглей. Внезапно в далеком
сером тумане показалась красная точка, плывущая навстречу. Рыбка проплыла
прямо под Бондом, будто демонстрируя свой яркий наряд. Темно-синие глаза
посмотрели на Бонда безо всякого страха. Рыбка начала застенчиво
пощипывать водоросли на выступающем обломке коралла, затем повернулась и
снова исчезла в тумане.
Бонд отплыл от расщелины, где спряталась мурена, и встал на ноги. Он
выпрямился и снял маску.
- Да, это именно та рыбка, которую мы ищем, - произнес он, обращаясь к
нетерпеливо ждущему мистеру Крэсту. - Давайте осторожно уйдем отсюда. Если
ее не испугать, она никуда не уплывет. Эти коралловые рыбы - весьма
оседлые существа.
- Черт меня побери, - воскликнул мистер Крэст торжествующе, - я нашел
ее! Подумать только, нашел!
Он направился к берегу вслед за Бондом.
- Эй, Фидо, ты слышал? - громко крикнул мистер Крэст. - Я нашел ее - я,
Милтон Крэст! Ты только подумай, вы два эксперта искали ее все утро, а я
впервые в жизни надел маску, вошел в воду и тут же наткнулся на эту рыбку!
Ну как, Фидо?
- Отлично, мистер Крэст, вам здорово повезло. И как будем ее ловить?
- Ага! - мистер Крэст торжествующе подмигнул. - Для этого у меня есть
специальная штука. Ее изготовили для меня химики. Состав под названием
"Ротенон", из корней бразильского дерева. Жители Бразилии ловят с его
помощью рыбу. Просто выливают в воду, он плывет по течению, вот все.
Какой-то яд. Сужает кровеносные сосуды в жабрах, закупоривает их, и рыбы
задыхаются.
... А родители — пребогатые
фабриканты. Скота, человека, даже гуся, куру — она всех лечит, ей все
едино. В Нижний требовали: обмер там чей-то мальчик и лежит, недели две
лежал, хоть в землю закопать! А она ему где-то иглой уколола, дак он к
потолку взвился, мальчонко-то, ей за то — двадцать пять рублев да шерстяное
платье — получи!
— У нас она — первый человек, ее и на сходе уважают, слушают, даже
становой боится. Она ему три зуба выдрала с корнями, дак корни-те по вершку
оказались и с крючьями на концах. Никто не мог выдрать их, а она — все
может! Она — бесстрашной жизни и всем тайностям владыка. Взглянет на тебя
да как спросит внезапу: «Ты чего думаешь?» Дак ты ей тут, в душу твою, как
дверь отворишь: на, гляди!
Мокеев начал говорить с хвастливой гордостью, но скоро, понизив
сипучий старческий голосок, он сказывал уже со страхом. Крючковатые пальцы
его, запутавшись в нитях невода, перестали работать, бессильно легли на
острые колени.
Я узнал, что Иваниха — дочь некрещеного мордвина, охотника на медведей
и колдуна, убитого во время мордовского движения сороковых годов.
— Отец-то ее самому Кузьке, мордовскому богу*, бунтарю, приятелем
был...
После смерти отца Иваниха осталась подростком-сиротою, ее окрестили,
когда она была уже взрослой девицей, и вскоре после этого на ней женился
лесник.
Три года она, бездетно, прожила с ним, а на четвертый, весною, лесника
задрал медведь. Иваниху оставили в лесной сторожке, и она начала бить
медведей, — леса Сергача славились обилием этого зверя, и до семидесятых
годов XIX века мужики-«сергачи» были лучшими дрессировщиками и «поводыря-
ми» медведей на всю Россию. Била Иваниха зверя «по-мордовски»: обкладывала
правую руку лубками, окручивала ее, до плеча, сыромятным ремнем, в кисть
брала нож, а в левую руку — короткую, вроде тяпки, секиру. Когда зверь шел
на нее, разинув пасть, она била его тяпкой по лапам и, сунув нож в пасть,
вспарывала горло медведю...
