Они нет нет да приезжают сюда на этюды. Вот посмотрите. Один даже написал мой портрет» вон над стойкой.
Но Мэгрэ не обращал внимания на его болтовню, и хозяин, обескураженный, отошел в конце концов от столика...
Постройка, сооруженная из камня, теса и штукатурки,
казалось, была стара как мир. Она по пояс купалась в Морели, которая,
закругляясь, образует здесь прозрачную заводь...
Справа от сэра Джона его брат, настоятель
Стауэрского собора, высокий, смуглый священник аскетического вида; далее -
спра..
...
Художник
выковывается именно в этом постоянном странствии между собой и другими,
на
полдороге от красоты, без которой не может обойтись, к людскому
сообществу,
из которого не в силах вырваться. Вот почему истинному художнику
чуждо
высокомерное презрение: он почитает своим долгом понимать, а не
осуждать. И
если ему приходится принимать чью-то сторону в этом мире, он
обязан быть
только на стороне общества, где, согласно великому изречению Ницше,
царить
дано не судьбе, но творцу, будь то рабочий или интеллектуал.
По той же причине роль писателя неотделима от тяжких
человеческих
обязанностей. Он, по определению, не может сегодня быть слугою тех,
кто
делает историю,-- напротив, он на службе у тех, кто ее
претерпевает. В
противном случае ему грозят одиночество и отлучение от искусства.
И всем
армиям тирании с их миллионами воинов не под силу будет вырвать его
из ада
одиночества, даже если -- особенно если -- он согласится идти с ними
в ногу.
Но зато одного лишь молчания никому не известного узника,
обреченного на
унижения и пытки где-нибудь на другом конце света, достаточно,
чтобы
избавить писателя от муки обособленности,-- по крайней мере, каждый раз,
как
ему удастся среди привилегий, дарованных свободой, вспомнить об
этом
молчании и сделать его средствами своего искусства всеобщим достоянием.
Ни один из нас недостаточно велик для такого призвания. Но
во всех
обстоятельствах своей жизни, безвестный или временно знаменитый,
страдающий
в кандалах тирании или пока что наделенный свободой слова, писатель
может
обрести чувство живой солидарности с людьми, которое оправдает
его
существование -- при том единственном и обязательном условии, что он
взвалит
на себя, насколько это в его силах, две ноши, составляющие все
величие
нелегкого его ремесла: служение правде и служение свободе...
