После чего он
уводит перса с Вацлавом, пообещав опять прийти завтра.
Ладно
Через три часа к вам звонит господин в цилиндре. Подает
визитную карт..
Люди засмеют.
Как то вечером Степан начистил до блеска свои хромовые сапоги и направился… к Эллочке. Дошел до ворот (она жила у стариков Куксиных), постоял, повернулся и пошел прочь...
Самая красивая птица на Ямайке, а по мнению некоторых и во всем мире, -
это лентохвост или доктор-колибри. Самец достигает почти девяти дюймов в
длину, и семь из них приходятся на хвост, представляющий собой два
переплетающихся продолговатых черных пера с зубчатой каемкой с внутренней
стороны. Черные головка и хохолок, темно-зеленые крылья, длинный алый клюв
и черные, светящиеся притягательным блеском глаза. Тело -
изумрудно-зеленое, настолько сочной окраски, что при прямом солнечном
свете перед вашими глазами предстает самое пронзительно зеленое существо в
природе. На Ямайке любимым птицам дают клички. "Trochilus Polytmus"
прозвали "Птицей-доктором" из-за того, что два ее черных хвостовых пера
напоминают фалды черного сюртука, который раньше носили врачи.
Миссис Хэвлок особенно привязалась к двум семействам этих птиц: еще с
тех пор, как она вышла замуж и поселилась на ферме Контент, она наблюдала
за тем, как они пьют нектар, дерутся, строят гнезда и выводят птенцов. На
ее глазах, а ей было уже за пятьдесят, сменилось несколько поколений двух
птичьих семейств, основателей которых ее свекровь прозвала Пирамом,
Фисбой, Дафнисом и Хлоей. Клички закрепились и за последующими парами, и
сейчас миссис Хэвлок, сидя за столиком на широкой веранде перед элегантным
чайным сервизом, наблюдала за тем, как Пирам с пронзительным писком
пикировал на Дафниса, поскольку тот, насытившись нектаром на облюбованном
им огромном кусте, имеющим форму японской конусообразной шляпы,
примостился на ветке, находящейся по соседству араукарии - вотчины Пирама.
Две крошечные черно-зеленые кометы описали круг над огромной ухоженной
лужайкой с яркими вкраплениями гибискуса и бугенвиллеи, а затем затерялись
среди апельсиновых деревьев. Но ненадолго. Постоянные стычки между двумя
семействами были всего лишь игрой. В большом, хорошо ухоженном саду
нектара хватало на всех.
Миссис Хэвлок поставила чашку на столик и взяла сандвич.
- Несносные показушники! - воскликнула она.
- О ком это ты? - спросил полковник Хэвлок, взглянув на нее поверх
номера "Дейли глинер", в изучение которого был погружен.
- О Пираме и Дафнисе.
- А, ты про этих. - Клички казались полковнику идиотскими. - Сдается
мне, - продолжал он, - что Батиста скоро даст деру. Кастро жмет вовсю.
Сегодня утром один человек рассказывал в банке, что и на Ямайке появились
горячие деньги и что ферму Белэр продали через подставных лиц. Подумать
только, сто пятьдесят тысяч фунтов за тысячу зараженных клещом акров и
дом, который красные муравьи превратят в труху к Рождеству! Какой-то тип
неожиданно для всех взял и купил этот отвратительный отель "Голубая
бухта". Говорят, что даже Джимми Фаркхарсон нашел себе покупателя,
которому, полагаю, наверняка всучит в придачу прилегающий участок с
пораженными "панамской болезнью" деревьями.
... Так бы всю и съел!
Играя роль солидного человека, я замечаю:
- Смотри, тебя не съели бы!
Он самонадеянно ухмыляется, встряхнув кудрями.
- Намедни у нас в газете студенты спорили-, один говорит - любовь дело
опасное, а другой - нет, безопасное! Ловкачи! Девицы студентов любят, всё
равно как военных.
Выходим на улицу, - булыжники мостовой, омытые дождем, блестят, как
черепа лысых чиновников. Небо загромождено клочьями снежно-белых облаков,
среди облачных сугробов гуляет солнце. Крепкий осенний ветер гонит людей по
улице, точно увядшие листья, толкает нас, свистит в ушах. Сашка ежится,
засунув руки глубоко в карманы промасленных штанов, на нем легкий летний
пиджачок, синяя рубаха, истоптанные рыжие сапоги.
По небу полуночи ангел летел
- читает он в такт шагам. - Люблю эту штуку! Который написал?
- Лермонтов.
- Я его всё с Некрасовым путаю.
И долго на свете томилась она,
Желанием чудным полна.
Прищурив зеленые глаза, он повторяет вполголоса, раздумчиво:
Желанием чудным полна...
- Ах ты, господи! Как я это понимаю хорошо! До того даже, что сам бы
полетел... "желанием чудным"...
Из ворот угрюмого дома выходит девушка, празднично одетая, в юбке
цвета "бордо", в черненькой кофточке со стеклярусом, в золотисто-шелковом
платке.
Сашка, сорвав с головы измятый картуз, почтительно кланяется ей:
- С ангелом, барышня!..
