Он посмотрел на говорившего.
- По-вашему, значит, можно стерпеть, когда черномазый нападает на белую
женщину? И вы, белый, его оправдаете, правильно я вас понял?..
Цветы были со всеми
церемониями переданы младшему палубному офицеру Жаннэну, который доставил
их по назначению и затем разыскал Клода Дессара.
&n..
Естественно поэтому, что для Алешки прозодежда воплощалась в брючный
образ, но она же для красавицы Марфы расцветала в майскую р..
Однако принять какое-либо решение он так и не успел. Монтре - город
опасный, с кривыми улочками, вымощенными булыжником, интенсивным потоком
местных подвижных средств. При въезде в город Бонд был на расстоянии все
тех же 50 ярдов от ее машины, но на его большом автомобиле было слишком
рискованно лавировать так, как она, и к тому времени, как город остался
позади и Бонд выехал на развилку над трассой Этапль - Париж, она уже
исчезла. Вот и левый поворот на Руайаль. Вроде бы можно различить на
повороте облачко пыли, или ему показалось? Бонд повернул - что-то
подсказывало ему, что он увидит ее опять. Наклонившись вперед, он вновь
нажал на красную кнопку - надрывный звук двигателя замер, в машине стало
почти тихо, теперь он ехал ровно, расслабившись. Не загнал ли он
двигатель? Несмотря на предупреждение представителя компании "Роллс-ройс",
выдержанное в торжественных выражениях, он установил в машине - вернее,
это сделал его любимый механик на автобазе штаб-квартиры Службы -
нагнетатель Арно, который был связан с магнитным сцеплением. На
"Роллс-ройсе" сказали, что подшипники коленчатого вала не выдержат
перегрузок, и, когда он сознался в уже совершенном проступке, они с
сожалением, но весьма решительно лишили его гарантийных прав, отказавшись
от своего незаконнорожденного дитя. Сейчас впервые он попробовал ехать со
скоростью 125 миль в час, и стрелка тахометра колебалась в красной зоне на
отметке 4500, что было очень рискованно. Но температура и масло были в
норме, и никаких вроде посторонних шумов, предупреждающих о поломке. Черт
возьми, разве он не получил удовольствие, прокатившись с ветерком!
Джеймс Бонд не спеша ехал через живописный пригород Руайаля, мимо
молодых буков и пахучих сосен, предвкушая приятный вечер и предаваясь
воспоминаниям о других своих визитах сюда, особенно ему запомнились
сражения за зеленым сукном с Ле Шифром - как давно это было. Он много
пережил с тех пор, не раз смотрел смерти в глаза, любил разных женщин, но
именно поездки в это местечко были всегда полны драматизма и остроты,
именно сюда, в Руайаль, влекло его каждый год, сюда - в казино и к
крошечному церковному дворику с небольшим гранитным крестом, на котором
было начертано - просто и без затей - "Уэспер Линд. Спи спокойно".
Ну а что теперь припасено для него в этом местечке в такой прекрасный
сентябрьский вечер? Большой выигрыш? Крупный проигрыш? Какая-нибудь
красотка? Может быть - та самая симпатичная девчушка?
Но сперва - игра. Был последний уик-энд перед закрытием сезона. Именно
сегодня, в эту субботу, в казино "Руайаль" состоится прощальный вечер. Это
всегда событие, туристы приедут даже из Бельгии и Голландии, не говоря о
состоятельных постоянных клиентах из Парижа и Лилля. Кроме того.
... - Он не захочет
испачкать в пыли свой дорожный костюм.
- Ладно. Он мне не мешает, - сказал Гай. - Только здорово кренит машину
на поворотах.
Леса кончились; река осталась позади; дорога пошла в гору; вода в
радиаторе кипела; молодой человек со скучающим и недоверчивым видом
смотрел на пар и ржавую воду; машина кряхтела. Гай нажал педаль первой
скорости, толчок вперед, еще вперед, потом назад, опять вперед, и машина
взяла подъем. Кряхтенье прекратилось, и в наступившей тишине слышно было
только бульканье воды в радиаторе. Мы были на самой высокой точке над
Специей и морем. Дорога стала спускаться короткими крутыми петлями. Наш
попутчик свешивался на виражах, почти опрокидывая на себя перегруженную
машину.
- Нельзя же запретить ему, - сказал я Гаю. - Ведь это инстинкт
самосохранения.
- Великий итальянский инстинкт.
- Величайший итальянский инстинкт.
Крутыми поворотами, сквозь густую пыль, мы спускались к морю. Оливы
посерели от пыли. Внизу раскинулась Специя. Перед городом дорога
выровнялась, Наш попутчик просунул голову в окно.
- Мне здесь надо сойти.
- Стой, - сказал я Гаю.
Мы замедлили ход и остановились у края дороги. Молодой человек
соскочил, подошел сзади к машине и отвязал чемодан.
- Ну, я останусь здесь. Теперь у вас не будет неприятностей из-за
пассажира. Мой сверток.
Я протянул ему сверток. Он порылся в кармане.
- Сколько с меня?
- Ничего.
- Почему?
- Да так, - ответил я.
- Ну что же, благодарю.
Молодой человек не сказал: "благодарю вас", или "очень вам благодарен",
или "тысяча благодарностей", - словом, все то, что полагалось раньше
говорить в Италии человеку, который протягивал вам расписание поездов или
объяснял, как пройти куда-нибудь. Он выбрал самое сухое "благодарю" и
очень подозрительно посмотрел на нас, когда Гай тронул машину...
