Затем, как от удара
невидимой руки, он распластался на земле и запрокинул назад голову, тяжело
дыша. Вены на его плечах и шее вздулись и набухли, как корни старого
дерева. Заведя одну руку назад, он пытался схватить себя за локоть другой
руки, мучительно выгнув спину. Все его тело, с которого ручьями стекал
пот, тряслось и делалось, как у спящей собаки. Зрачки его вылезших из
орбит глаз глубоко закатились. Виднелись одни белки. На губах собралась
пена...
...Теперь Хоунган начал свой медленный танец вокруг священного огня,
угрожающе размахивая саблей. Он вновь и вновь подбрасывал ее в воздух и
ловил за рукоятку. Через несколько минут он остановился, держа саблю за
острие. В медленном танце к нему приблизился Хоунгеникон и перехватил
саблю. Старый жрец удалился, а молодой, кружась в танце, двигался взад и
вперед по человеческому коридору. Кольцо зрителей откатывалось назад при
его приближении. Он размахивал саблей над головой, широко скаля зубы, что
придавало его обезьяньему лицу еще более свирепое выражение. Сердца
зрителей сжались от ужаса. Пение превратилось во всеобщее завывание,
перекрывающее грохот тамтамов, подхлестываемых раскачивающимися
музыкантами.
Откинув назад голову, новый шаман вонзил острие сабли себе в живот.
Колени его подогнулись, голова упала на грудь..."
Раздался стук в дверь - это официант принес завтрак. Бонд был рад
отложить жуткое чтение в сторону и возвратиться в реальность. Однако ему
понадобилось несколько минут, чтобы стряхнуть с себя странное оцепенение.
Вместе с завтраком официант принес большой квадратный сверток в дорогой
оберточной бумаге и положил его на буфет. "Должно быть, посылка от
Лейтера", - решил Бонд. Он с удовольствием жевал, поглядывая в окно и
думая о прочитанном.
Разделавшись с последним бутербродом и закурив первую за день сигарету
после чашечки кофе, он внезапно услышал, что в комнате за его спиной
что-то негромко тикает.
Тиканье доносилось из свертка, который лежал на буфете.
- Тики-так... тики-так... тики-так...
Не колеблясь ни минуты и не думая о том, что со стороны он может
выглядеть смешно и странно. Бонд бросился на пол и спрятался за креслом,
сосредоточив все свои мысли на квадратном свертке.
"Только не нервничать! - приказал он себе. - Не будь идиотом!! В
свертке, должно быть, часы. Но почему? Кто и зачем мог передать их?"
- Тики-так... тики-так... тики-так...
В наступившей тишине тиканье казалось оглушающим. Оно совпадало с
биением сердца в груди. "Не будь смешным, - уговаривал он себя, -
начитался всякой чертовщины у Фермера".
- Тики-так... тики-так... тики-так...
...
- Ничего, раз это ты,- сказал я.- Просто я думал, что замок у меня
получше.
Он улыбнулся полными красными губами. Очень красивый был парень. И
спросил:
- Ты делами еще занимаешься?
- Занимаюсь - когда дела есть.
Я раскурил трубку, откинулся и стал смотреть на его гладкую оливковую
кожу, на прямые темные брови. Он положил трость на стол и подвигал губами.
- У меня для тебя дельце. Пустяковое. Но на трамвай заработаешь. Я
ждал.
- Сегодня вечером собираюсь маленько поиграть в Лас Олиндасе,- сообщил
он,- у Каналеса. Думаю, повезет - и мне бы нужен парень с пистолетом.
Я вынул из верхнего ящика пачку сигарет и подвинул их через стол. Лу
взял пачку и стал ее открывать.
Я спросил:
- Что за игра?
Он вытянул сигарету наполовину и уставился на нее. Что-то такое в его
поведении мне не нравилось.
- Меня уже месяц как прикрыли. Никак не получалось зарабатывать, чтобы
держать заведение в этом городе. После отмены сухого закона ребята из
полиции стали меня прижимать. У них прямо кошмары начинаются, как
представят, что им придется жить на зарплату.
- Здесь это стоит не больше, чем в другом месте. И платишь одной фирме.
Уже удобно, Лу Харджер вставил сигарету в зубы.
- Да, Фрэнку Дорру,- проворчал он,- этому жирному сукину сыну,
кровопийце.
Я ничего не ответил. Давно уже вышел из того возраста, когда приятно
обругать человека, с которым ничего не можешь сделать. Я смотрел, как Лу
прикуривает от моей настольной зажигалки. Он продолжал, выпустив клуб дыма:
- Чистая смехота. Каналес купил новую рулетку - за взятку, прямо у
людей шерифа...
