Пронесется белый
колпак повара. Вот тебе и нет уже ничего. Только чуть виден сигнальный
фонарь позади последнего вагона.
И ник..
Из упомянутого документа вы
узнаете, что я сын рейнского фабриканта. На восемнадцатом году я выдержал
экзамен зрелости, затем сл..
Но подозрение все-таки мелькнуло, и то слава Богу. А вот Оран,
напротив, город, по-видимому никогда и ничего не подозревающий, то есть вполне
современный город. Поэтому нет надобности уточнять, как у нас любят...
- Что касается шрама, то могу гарантировать не более шести часов, сэр,
- сказал он. - Сейчас очень жарко. С остальным все в порядке. Кем он
должен стать, сэр?
- Сержантом Джеймсом, сотрудником сержанта Данквертса. - Вэлланс
посмотрел на часы. - Всего лишь три часа. Добро?
- Конечно, сэр. Можно приступать?
Вэлланс кивнул, и пересадив Бонда в кресло у окна, поставил свой
чемоданчик рядом на пол, встал на одно колено и открыл его. Десять минут
он колдовал над лицом и волосами Бонда.
Бонд попытался на обращать на него внимания и стал прислушиваться к
разговору между Вэллансом и "Бриллиантовым домом".
- До пол-четвертого его не будет? В таком случае скажите, пожалуйста,
господину Сэю, что двое моих людей придут встретиться с ним ровно в три
тридцать. Да, боюсь, что дело не терпит отлагательств. Но, конечно, это
чистая формальность. Обычное расследование. Думаю, что они не займут у
господина Сэя больше десяти минут. Большое спасибо. Да. Помощник комиссара
Вэлланс. Правильно. Из Скотланд-Ярда. Да. Спасибо. До свидания.
Вэлланс положил трубку и повернулся к Бонду.
- Его секретарша сказала, что Сэя не будет до полчетвертого. Думаю, вам
надо там быть в три пятнадцать. Заранее все осмотреть никогда не помешает.
И очень полезно лишить допрашиваемого душевного равновесия. Ну, как у вас
там дела?
Сержант Лобиньер протянул Бонду карманное зеркальце.
Чуть-чуть седины на висках. Шрама нет и в помине. Морщинки в уголках
рта и у глаз говорят об усердии. Слегка подчеркнуты скулы. Вроде бы
изменения и незначительны, но из зеркальца смотрел на него человек, в
котором никто не признал бы Джеймса Бонда.
4. ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?
В патрульной машине сержант Данквертс был погружен в собственные мысли,
поэтому весь путь вдоль Стрэнда, вдоль по Чансерилейн и Холборну прошел в
молчании. На Гэмаджис они повернули налево в Хаттен-Гарден, и машина
затормозила у красивого белоснежного портала Лондонского алмазного клуба.
Вслед за своим спутником Бонд пересек тротуар и остановился перед
массивной дверью, украшенной надраенной до блеска медной пластиной с
надписью "Бриллиантовый дом" и ниже - "Руфус Б. Сэй. Вице-президент,
европейский филиал". Сержант Данквертс позвонил. Дверь открыла красивая
девушка-еврейка, которая и провела их через застекленную коврами прихожую
в отделанную деревянными панелями приемную.
- Господин Сэй будет с минуты на минуту, - произнесла она безразличным
тоном и вышла, закрыв за собой дверь.
В приемной было роскошно и, благодаря горящему, несмотря на сезон,
камину, жарко как в тропиках.
... There
were never many girls at all at the football games. Only seniors were
allowed to bring girls with them. It was a terrible school, no matter how
you looked at it. I like to be somewhere at least where you can see a few
girls around once in a while, even if they're only scratching their arms or
blowing their noses or even just giggling or something. Old Selma
Thurmer--she was the headmaster's daughter--showed up at the games quite
often, but she wasn't exactly the type that drove you mad with desire. She
was a pretty nice girl, though. I sat next to her once in the bus from
Agerstown and we sort of struck up a conversation. I liked her. She had a
big nose and her nails were all bitten down and bleedy-looking and she had
on those damn falsies that point all over the place, but you felt sort of
sorry for her. What I liked about her, she didn't give you a lot of horse
manure about what a great guy her father was. She probably knew what a phony
slob he was. The reason I was standing way up on Thomsen Hill, instead of
down at the game, was because I'd just got back from New York with the
fencing team. I was the goddam manager of the fencing team. Very big deal.
We'd gone in to New York that morning for this fencing meet with McBurney
School. Only, we didn't have the meet. I left all the foils and equipment
and stuff on the goddam subway. It wasn't all my fault. I had to keep
getting up to look at this map, so we'd know where to get off. So we got
back to Pencey around two-thirty instead of around dinnertime. The whole
team ostracized me the whole way back on the train. It was pretty funny, in
a way. The other reason I wasn't down at the game was because I was on my
way to say good-by to old Spencer, my history teacher. He had the grippe,
and I figured I probably wouldn't see him again till Christmas vacation
started...
