 |
|
|
Я закурил трубку. - Ого! - воскликнул он.- Откуда вы все это узнали? - Связи... Арнольд раскрыл словарь и принялся за перевод надписи на панели. - Их ученые были не ду.. И в салонах, и в концертных залах, и на больших сценах, и маленьких - везде он стал читать свои стихи. Он вытягивал губы наподобие рыбьего рта, .. Услуги по благоустройству от Фирмы Мечта: вывоз отходов, асфальтирование, создание дорожного покрытия. Банистрой - оцилиндрованное бревно. Смотрите также: «Risico», закладка на странице 1 (прочитано 0%) |
Ян Флеминг (Ian Fleming) - Произведения - Бриллианты вечны
Тем временем: ... Прошло не меньше часа, уже темнело, как вдруг старик взялся за руль и, круто свернув налево, стал править к сэррейскому берегу . Не спуская с него глаз, девушка послушно отозвалась на его движение, снова заработав веслами: лодка повернулась кругом, вздрогнула, словно от толчка, и старик всем туловищем перегнулся за корму. Девушка натянула на голову капюшон плаща, закрыв им все лицо, и направила лодку вниз по реке, обгоняя отлив. До сих пор лодка вертелась почти на одном и том же месте, едва справляясь с отливом, теперь же берега быстро летели мимо: мелькнули сгустившиеся тени и загорающиеся огни Лондонского моста, — и с обеих сторон снова потянулись ряды кораблей. Только теперь старик разогнулся и сел в лодке по прежнему. Руки его были мокры и грязны, он вымыл их за бортом. В правой руке он что то держал, и это что то он тоже прополоскал в реке. Это были деньги. Прежде чем положить монеты в карман, старик звякнул ими, подул на них и поплевал, — на счастье, как объяснил он хриплым голосом. — Лиззи! Девушка, вздрогнув, повернулась к нему лицом, но продолжала грести молча. Она сильно побледнела. Крючковатый нос старика вместе с блестящими глазами и взъерошенными космами волос придавал ему сходство с потревоженным стервятником. — Открой лицо! Она отбросила капюшон. — Вот так! И давай мне весла. Теперь я сам буду грести. — Нет, нет, отец! Я, право, не могу. Отец! Не могу я сидеть так близко к нему. Он двинулся было к ней, чтобы перемениться местами, но, видя ее испуг, снова сел на место. — Что он тебе может сделать? — Ничего не может, я знаю. Только мне этого не вытерпеть… — Ты, кажется, реки видеть не можешь. — Я… я ее не люблю, отец. — А ведь ты рекой живешь! Ведь она тебя кормит и поит! Девушка снова вздрогнула и на минуту выронила весла: она была близка к обмороку. Старик этого не заметил — он глядел в воду, на то, что тянулось на буксире за кормой лодки. — Как тебе не стыдно, Лиззи! Ведь река твой лучший друг. Уголь, который согревал тебя в младенчестве, и тот я вылавливал из реки, возле угольных барок. Корзинку, в которой ты спала, и ту выбросило на берег приливом. Даже качалку для твоей колыбели я сделал из обломка, выкинутого на берег волной... |
ресурс Ян Флеминг (Ian Fleming)
