Двадцать фильмов о Джеймсе Бонде, первым из которых был "Доктор Ноу" 62-го года, оказались самым доходным предметом английского культурного экспорта, составив серьезную конкуренцию голливудским блокбастерам.
Автор романов об агенте 007 - английский писатель Ян Флеминг некогда служил в военно-морской разведке в том же звании, что и коммандер Бонд, и наделил своего героя автобиографическими чертами. Купив виллу на Ямайке, Флеминг - практически от скуки - начал писать авантюрные приключенческие романы о похождениях любвеобильного и ловкого авантюриста от разведки. По сути дела приключения Джеймса Бонда полностью вписываются в художественную схему традиционного европейского авантюрного романа. Так что успех романов и фильмов о Бонде во многом обусловлен и их связью с его стереотипами. Неожиданно для их автора эти писания, бывшие для него лишь противоядием от скуки, стали бестселлерами и превратили Флеминга в едва ли не самого популярного англоязычного писателя 50-60-х годов. Кстати, имя своего героя Флеминг заимствовал у известного английского орнитолога, автора книги "Птицы Уэст Индии", которую он читал на своей вилле на Ямайке во время работы над образом Джеймса Бонда.
Надо сказать, что Бонд романов Флеминга и Бонд фильмов о нем во многом разные люди. Флеминг задумал своего героя как английского джентльмена, чьи действия определялись, прежде всего, патриотизмом и бесстрашием в борьбе с советскими агентами. Конечно, и в романах Флеминга Бонд был денди и донжуаном, но всё это было лишь второстепенными деталями его характера. И лишь с легкой руки постановщиков фильмов, пытавшихся сделать Бонда близким и понятным самым широким массам зрителей, британский суперагент превратился в мачо и плейбоя, который с иронией относится как к своим обязанностям, так и к общественной морали. Такая трактовка образа героя фильмов о непотопляемом британском разведчике стала обязательной для всех пяти исполнителей этой роли - Шона Коннери, Джорджа Лейзенби, Роджера Мура, Тимоти Дэлтона и Пирса Броснана. Естественно, что тон здесь задал Коннери, снявшийся в первых пяти фильмах о Бонде. Как ни странно, но Бонда - олицетворение английскости - лучше всех сыграли шотландец Коннери и ирландец Броснан. Когда в 62-м году Флемингу представили Шона Коннери в качестве кандидата на роль Бонда в первом фильме бондианы, "Докторе Ноу", он нашел его вульгарным. "Мне нужен коммандер Джеймс Бонд, а не перезрелый каскадёр", - заметил Флеминг. По всем статьям у Пирса Броснана намного больше сходства с героем романов Флеминга, чем у всех его предшественников. Конечно, и в его трактовке Бонд остался смесью плейбоя и супермена, однако броснановская ипостась агента 007 - это, прежде всего, первоклассный профессионал. И конечно, огромный успех фильмов о Бонде определяется, прежде всего, способностью самого зрителя - мужского пола, конечно, - идентифицировать себя с их главным персонажем, который реализует в своей киножизни тайные инстинкты, вожделения и грёзы этого зрителя.
Фильмы о Джеймсе Бонде давно не снимаются по романам Яна Флеминга, чьи сюжеты уже исчерпаны. Флеминг скончался в 1964 году и уже ничем не может помочь современным создателям кинобондианы, превратившим ее в высокодоходный бизнес с обязательной рекламой потребительских товаров, умело вмонтированной в каждый фильм. Доход семейства Брокколи, у которого права на сюжеты о Бонде, только от проката фильмов о нем превысил три миллиарда долларов. Понятно, что открывшаяся вакансия на роль агента 007 - это волшебная палочка, с помощью которой любой актер, независимо от таланта, мгновенно превращается в популярнейшую кинозвезду и более чем состоятельного игрока на поле мирового кинобизнеса.
... Петра стало так же опасно, как с императором или папой.
А его противник Себастьян Кастеллио – одинокий идеалист, во имя свободы человеческой мысли объявивший войну этой и всякой иной духовной тирании, кто он? Поистине муха против слона – против фантастически полновластного Кальвина! Никто, ничто – nemo – в смысле общественного влияния, да к тому же гол как сокол, нищий ученый, которому едва удается прокормить жену и детей с помощью переводов и частных уроков, изгнанник на чужбине, без права на убежище и гражданство, дважды эмигрировавший: как всегда во времена всеобщей одержимости, гуманный человек оказывается в бессилии и полном одиночестве меж сражающихся зелотов. Годами этот великий и скромный гуманист ведет самое убогое существование, обреченный на преследования, бедность, вечно стесненный, но и вечно свободный, не связанный ни с одним лагерем, не присягнувший никому из фанатиков. И только после убийства Сервета, услышав властный голос своей совести, он прерывает мирные занятия, чтобы во имя попранных прав человека обвинить Кальвина, – и тогда это одиночество перерастает в героизм. Ведь Кастеллио не защищен, не окружен тесно сплоченной и четко организованной свитой, как его более привычный к боям противник Кальвин, и ни одна партия, ни католическая, ни протестантская, не оказывает ему поддержки, никакие влиятельные персоны, императоры или короли, не простирают над ним, как некогда над Лютером и Эразмом, свою заботливую десницу, и даже немногие друзья, которые им восхищаются, даже они лишь тайком решаются внушать ему мужество. Опасно ведь, опасно для жизни открыто стать на сторону человека, который бесстрашно поднимает голос в защиту обездоленных и угнетенных, в то время как во всех странах ослепление эпохи мучает и травит еретиков, словно загнанных животных, и который, опираясь на единичный случай, раз и навсегда лишает всех сильных мира сею права преследовать за мировоззрение кого бы то ни было на этом свете! Ведь опасно поддерживать того, кто отваживается сохранить ясность и человечность взгляда в один из тех ужасных моментов помрачения разума, какие время от времени переживают народы, и кто осмеливается назвать все эти благочестивые погромы, совершающиеся якобы во славу господа, их истинным именем: убийство, убийство и еще раз убийство!..
